Бём-Баверк против Маркса

Бём-Баверк выдвинул против марксистской позиции следующие аргументы. Во-первых, не все экономические благаявляются продуктом труда. Природные ресурсы редки и полезны для достижения людских целей, а потому представляют собой экономические блага, хотя не являются плодомтруда. Более того, два блага, воплощающих равное количество труда, несомненно, могут иметь разную рыночнуюцену, если различаются необходимые для их производствапериоды времени.
Во-вторых, ценность благ субъективна, потому что, какмы уже объяснили, ценность — это всего лишь оценка, формируемая действующим человеком и проецируемая им насредства, оцениваемые им по их важности для достиженияопределенной цели. Таким образом, блага, заключающиев себе большое количество труда, на рынке могут стоитьочень мало или вовсе ничего, если действующий субъектпозднее поймет, что они бесполезны для достижения любой цели.
В-третьих, сторонники трудовой теории ценности виновны в неразрешимом противоречии и в совершении ошибки,порождающей порочный круг умозаключений: идея, согласно которой, с одной стороны, труд определяет ценность экономических благ, а с другой — ценность труда определяетсяценностью экономических благ, необходимых для его воспроизводства и поддержания производительная способности рабочего, представляет собой пример порочного круга, потому что остается неясным, что именно определяетценность.

Бём-Баверк против Маршалла

Несмотря на вышеупомянутый временный альянс между австрийцами и неоклассиками в период спора о методах, илиMethodenstreit, в последние годы XIX и в начале XX в. имелместо еще целый ряд захватывающих дискуссий.
В первой из этих теоретических стычек участвовали Бём-Баверк и Маршалл. Австриец упрекал Маршалла в том, чтов англоязычном мире тот препятствует ясному пониманиюначатой Менгером субъективистской революции, и особенно в том, что он пытается реабилитировать старый объективизм Рикардо, по крайней мере в отношении предложения,используя для объяснения цен функции спроса и предложения. Действительно, Маршалл прибег к метафоре про знаменитые ножницы, два лезвия которых (спрос и предложение) совместно устанавливают равновесные цены на рынке.Маршалл хоть и соглашался, что спрос в основном определяется субъективными соображениями полезности, но приэтом считал, что предложение определяется главным образом«объективными» соображениями, в том числе историческими(т.е. «данными» и известными) издержками производства.
Бём-Баверк резко выступил против доктрины Маршалла, заявив: английский экономист игнорирует тот факт, чтоиздержки — это также субъективная ценность (т.е. субъективная оценка целей, от которых отказывается действующеелицо), а денежные издержки — просто рыночные цены факторов производства, цены которых тоже в конечном счетеопределяются оценками полезности всех остальных альтернативных потребительских благ, какие могут быть произведены с их участием. Таким образом, не подлежит сомнению,что не одно, а оба лезвия знаменитых ножниц АльфредаМаршалла тесно связаны с субъективными оценками полезности (Böhm-Bawerk 1959c, 3:97—115; 1962a, 303—370).

Таким образом, ставка процента

Таким образом, ставка процента — это цена, установленная на рынке, где поставщиками или продавцами настоящихблаг являются те, кто сберегает; т.е. те, кто относительнобольше готов отказаться от немедленного потребления радиболее ценных благ в будущем. Покупателями настоящих благвыступают те, кто немедленно потребляет товары и услуги(будь то рабочие, собственники природных ресурсов, капитальных благ или какого-то сочетания того и другого). Рынок настоящих и будущих благ, на котором устанавливаетсяставка процента, охватывает всю производственную систему общества. Здесь те, кто делает сбережения, или капиталисты, отказываются от немедленного потребления и поставляют настоящие блага владельцам первичных факторовпроизводства (рабочим и владельцам природных ресурсов)и собственникам капитальных благ в обмен на право полнойсобственности на предположительно более ценные потребительские (и капитальные) блага в будущем, когда они будутпроизведены. Если убрать положительный (или отрицательный) эффект чистых предпринимательских прибылей (илиубытков), разница в цене в тенденции совпадет с величинойставки процента.
Как подчеркивают экономисты австрийской школы, иэто важно понимать, ссудный рынок, на котором можно получить кредит в обмен на обязательство вернуть его с соответствующим процентом, — это лишь сравнительно незначительная часть общего рынка, направляющего работу всейпроизводственной системы, на котором настоящие благаобмениваются на будущие. Здесь собственники первичныхсредств производства (труда и природных ресурсов) и капитальных благ выступают в качестве покупателей настоящихблаг, а те, кто делает сбережения, — в качестве их поставщиков. Поэтому рынок краткосрочных, среднесрочных идолгосрочных кредитов — это просто часть гораздо болееширокого рынка, на котором настоящие блага обмениваютна будущие и в отношении которого он играет второстепенную и подчиненную роль, несмотря на то что для широкойпублики заметнее всего именно ссудный рынок.

Ставка процента

Как мы видели, люди, при прочих равных, всегда ценят настоящие блага выше, чем будущие. Однако относительнаяпсихическая интенсивность этого различия в субъективныхоценках разных людей очень неодинакова и в зависимостиот обстоятельств может значительно меняться на протяжении жизни одного человека. Это различие психической интенсивности субъективных оценок настоящих благ по сравнению с будущими благами, различие, отражаемое на шкалеценностей каждого действующего человека, означает, чтона рынке, включающем множество экономических агентов,каждый из которых отличается собственными, причем изменчивыми временными предпочтениями, возникает и множество возможностей для взаимовыгодного обмена.
Соответственно люди с низким временным предпочтением охотно отдадут настоящие блага в обмен на будущие, ценность которых для них лишь ненамного больше, и заключатсделки, отдавая настоящие блага, то, что можно потребитьсегодня, людям, имеющим более высокие временные предпочтения, т.е. тем, кто ценит настоящее намного сильнее,чем они. Присущие предпринимательству бдительность итворческая энергия порождают процесс, ведущий к установлению рыночной цены на настоящие блага в отношении к благам будущим. С точки зрения австрийской школы, ставкапроцента — это рыночная цена текущих благ, выраженная через будущие блага.

В современной экономике

В современной экономике, где многие экономическиеагенты одновременно выполняют разные функции, функцией капиталиста является сбережение, иными словами,он должен потреблять меньше, чем создает или производит, чтобы обеспечить рабочих потребительскими благами,необходимыми для поддержания жизни в ходе производственного процесса. (Откладывая плоды, которые потом даютему возможность прожить те несколько дней, когда он занятизготовлением палки, Робинзон тоже действует как капиталист.) Таким образом, делая сбережения, капиталист высвобождает ресурсы (потребительские блага), которые могутбыть использованы для содержания рабочих, направляющихсвою энергию на этапы производства, удаленные от конечного потребления, т.е. на производство капитальных благ.
В отличие от примера с Робинзоном в современной экономике производственная структура крайне сложна и растянута на чрезвычайно длительный период времени. Она состоит из множества этапов, каждый из которых связан со всемиостальными и разделен на многочисленные вторичные процессы, используемые людьми при осуществлении несметногочисла постоянно запускаемых проектов деятельности.

На этом примере Бём

На этом примере Бём-Баверк показывает, что каждыйпроцесс инвестирования в капитальные блага предполагаетпредварительное сбережение, т.е. сокращение потребленияниже потенциально возможного уровня. Накопив достаточноеды, Робинзон на пять дней оставляет свой промысел, чтобы найти подходящую ветку, выломать ее и сделать из неешест. Чем он питается на протяжении этих пяти дней, когдавозится с веткой, т.е. во время производственного процесса,заставившего его прервать ежедневное собирание ягод? Онпросто потребляет то, что накопил в корзинке за предыдущие десять дней, когда обуздывал свой аппетит и ел не вволю.Если Робинзон не ошибся в расчетах, через пять дней у негобудет подходящая палка (капитальное благо), представляющая собой промежуточный этап, отдаленный во времени(на пять дней) от процесса непосредственного производства(сбор плодов вручную), которым он до этого занимался.
Следует понимать, что Робинзон должен как можно лучшекоординировать свое текущее поведение с обозримым будущимповедением. Точнее говоря, он не должен предприниматьдействий, требующих слишком много времени по сравнению с его сбережениями: для него было бы трагедией остаться без плодов (т.е. съесть все, что удалось накопить), не доведя до конца процесс производства капитального блага ине достигнув, таким образом, своей цели. Ему следует избегать и того, чтобы сберечь больше, чем нужно для его будущих инвестиций, потому что при этом он сократит своепотребление сверх необходимого. Именно субъективнаяоценка своих временных предпочтений позволяет Робинзону должным образом приспособить свое текущее поведениек предугадываемым будущим потребностям или поведению.С одной стороны, тот факт, что его временные предпочтения допускают известную гибкость, позволяет ему в течение нескольких дней жертвовать частью текущего потребления в надежде, что удастся сделать необходимую ему палку.

Капитал и капитальные блага

Термин капитальные блага обозначает то, что человек субъективно рассматривает как промежуточные этапы каждого процесса действий. Иными словами, все промежуточные этапы,рассматриваемые человеком как таковые и воплощающиелюбой используемый им производственный процесс, представляют собой капитальные блага. Поэтому капитальныеблага всегда следует рассматривать в телеологической перспективе, где важнейшими определяющими элементами являются цели и субъективные представления действующегосубъекта об этапах, необходимых для их достижения (, 13—122).
Следовательно, капитальные блага представляют собой«экономические блага высоких порядков», теорию которыхразработал Карл Менгер, или, иными словами, факторы производства, материализующиеся на каждом промежуточномэтапе любого данного производственного процесса. Болеетого, капитальные блага возникают в результате накопления трех основных элементов: природных ресурсов, трудаи времени, соединение которых обеспечивает задуманныйи осуществляемый людьми процесс предпринимательскойдеятельности.

В отношении субъективного представления

В отношении субъективного представления о будущемвсегда действует следующая тенденция: чем больше временитребует действие (т.е. с ростом числа и сложности последовательных этапов, в совокупности образующих действие), тембольшую ценность имеет результат для действующего лица.В экономическом принципе, согласно которому чем больше времени требует деятельность, тем ценнее достигаемая еюцель, нет ничего таинственного. В самом деле, будь это не так,т.е. если бы человек не считал более ценным результат более длительной деятельности, он бы никогда за нее не брался,а всегда выбирал менее продолжительную деятельность. Человека отделяет от цели именно определенный промежутоквремени (т.е. время, необходимое для завершения всех этаповпроцесса деятельности). Таким образом, при прочих равных,ясно, что люди всегда будут стремиться достичь своих целейкак можно быстрее и они будут готовы отложить достижениецелей только при наличии субъективной уверенности, что темсамым достигнут чего-то более ценного.

Человеческая деятельность как последовательность субъективных этапов

Будем исходить из того, что человеческая деятельность — этолюбое обдуманное поведение (Mises 1996; ). Какмы уже видели, человек действует ради достижения определенных целей, которые ему представляются важными, и радиэтого он использует средства, которые считает подходящими. Термины ценность и полезность обозначают психическую оценку действующим субъектом своих целей и средств.Средства по определению должны быть редкими: если быдействующий субъект не считал их таковыми, он бы не принимал их в расчет до начала деятельности. Цели и средстване «даны», но, напротив, возникают из предпринимательской деятельности людей, которая, как мы видели в главе 2,представляет собой именно создание, открытие или простоосознание того, какие цели и средства жизненно важны длядействующего лица в каждой совокупности обстоятельств,встречающейся на его пути. Когда у человека возникает уверенность, что открыл цели, которых стоит добиваться, онвырабатывает представление о доступных средствах, могущих ему помочь в этом. Затем он включает их, почти всегданеявным образом, в план действий, к реализации которогоон приступает по собственному решению (act of will).
Таким образом, план — это создаваемая воображениемдействующего лица мысленная картина всевозможных будущих этапов, элементов и обстоятельств действий. Ведьвся человеческая деятельность разворачивается во времени,причем здесь мы имеем в виду не детерминистское или ньютоновский смысл этого слова (т.е. просто физическое илианалоговое), а его субъективный смысл, т.е. субъективноевосприятие времени действующим лицом в контексте егодействий (O’Driscoll and Rizzo 1996, 52—70). Поэтому время — это экономическая категория, неотделимая от концепции человеческой деятельности. Невозможно представитьдействие, происходящее вне времени или не требующее времени для его совершения. Более того, человек воспринимаетход времени именно по мере действия и завершения разныхэтапов процесса деятельности. Человеческая деятельность,всегда направленная на достижение цели, т.е на устранение некоего беспокойства, неизменно занимает время, в томсмысле, что оно требует осуществления и завершения рядапоследовательных этапов. Таким образом, от достижениявыбранной цели человека отделяет некий период времени,необходимый для осуществления ряда последовательныхэтапов, из которых состоит процесс его деятельности.

Введение

Второй по важности вклад в развитие австрийской школыпосле ее основателя сделал Ойген фон Бём-Баверк (1851—1914), самый блистательный из последователей Карла Менгера. Бём-Баверк был профессором политической экономиисначала в Инсбруке, потом в Вене и несколько раз занималпост министра финансов в правительстве Австро-Венгерской империи. Он не только усовершенствовал и углубилсозданную Менгером субъективную теорию, но и существенно расширил область ее применения, разработав теориюкапитала и процента. Бём-Баверк написал выдающийся труд«Капитал и процент» (Kapital und Kapitalzins,1884—1902), который, несмотря на название, представляет собой полноценный экономический трактат. В нем Бём-Баверк выстроилавстрийскую теорию капитала вокруг субъективной, динамичной теории цен. (К счастью, большая часть этой работы уже опубликована на испанском, так что наши студентыимеют возможность закрыть традиционную дыру в университетском курсе по экономике, в котором просто отсутствует анализ теории капитала, являющейся ключом к пониманию рыночного процесса.)

Methodenstreit, или Спор о методах

Должно быть, Менгер пережил сильнейшее разочарование, когда профессора, принадлежавшие к немецкой исторической школе, не только не оценили его вклад, но иувидели в нем опаснейшую угрозу историцизму. Вместотого чтобы понять, что вклад Менгера предлагает теоретическую основу, требующуюся для эволюционной концепции социальных процессов, они сочли, что его теоретичность и абстрактно-аналитический характер несовместимыс пропагандируемым ими узким историцизмом. Так начался Methodenstreit, первая и, пожалуй, самая знаменитая дискуссия с участием австрийцев. На несколько десятилетийона поглотила интеллектуальную энергию Менгера. Исповедовавшие историцизм немецкие профессора во главесо Шмоллером были жертвами гиперреализма (так же каквпоследствии американские институционалисты из школыТорстейна Веблена), поскольку отрицали существование общезначимой экономической теории и защищали тезис о том,что обоснованным может считаться только знание, полученное в результате эмпирических наблюдений и сбора данных,относящихся к каждой отдельной исторической ситуации.

Менгер и экономическая теория социальных институтов

Для своего времени «Основания политической экономии»Менгера были передовой книгой: в ней ученый не толькоуказал на существенную для реальной экономики и неотделимую от человеческой деятельности роль концепций времени, неведения, предпринимательского знания и ошибки,комплементарных благ, постепенно соединяющихся в ходерыночного процесса, а также непрерывного неравновесияи изменений, характерных для любого реального рынка,но также включил новую теорию происхождения и эволюции социальных институтов, которая позднее была развитаи доведена до конечных логических выводов Хайеком.
Вторым важнейшим вкладом Менгера было предложенноеим теоретическое объяснение стихийного, эволюционноговозникновения социальных институтов, исходящее из субъективной концепции человеческой деятельности и взаимодействия людей. Далеко не случайно Менгер посвятил «Основания политической экономии» Вильгельму Рошеру, одномуиз крупнейших немецких историков. Дело в том, что в теоретических спорах между сторонниками концепции эволюционного, исторического и стихийного развития институтов(позиция, представленная Савиньи в области права, Монтескье, Юмом и Берком — в области философии и политическойнауки) и сторонниками узкорационалистической картезианской концепции (представленной Тибо в области права, Бентамом и английскими утилитаристами — в области политической экономии) Менгер, по его мнению, снабдил первыхнеобходимым и надежным теоретическим фундаментом.

Менгер и субъективизм австрийской школы: концепция деятельности как множества субъективных этапов, субъективная теория ценности и закон предельной полезности

Еще в молодости Менгер понял, что сформулированная Адамом Смитом и его англосаксонскими последователями классическая теория образования цен не очень убедительна. Личные наблюдения Менгера за функционированием фондового рынка (одно время он был биржевым корреспондентомWiener Zeitung), а также собственные исследования привелик тому, что в возрасте 31 года «в состоянии болезненного возбуждения» (по выражению Хайека) он написал книгу, официально давшую жизнь австрийской школе экономическойтеории. Автор стремился утвердить новые основания, на которых, по его глубокому убеждению, необходимо было перестроить все здание экономической науки. Предложенные импринципы предусматривали, что развитие экономическойнауки будет опираться на человека как творческое началои главное действующее лицо всех социальных процессов исобытий (субъективизм), а также, впервые в истории экономической мысли, с позиций субъективизма была сформулирована целостная теория стихийного возникновения иэволюции всех общественных (экономических, правовых иязыковых) институтов, понимаемых как утвердившиеся модели поведения. Все эти идеи содержатся в опубликованнойМенгером в 1871 г. книге «Основания политической экономии», которой суждено было стать одной из наиболее влиятельных работ в истории экономической мысли.
Самым оригинальным и плодотворным в замысле Менгера оказалось намерение сделать человека, рассматриваемого как творческое начало и главное действующее лицовсех социальных процессов, основой всего здания экономической науки. Для Менгера принципиально важен отказот бесплодного «объективизма» английской классическойшколы и ее одержимости мнимым существованием объективных, внешних сущностей (социальных классов, агрегированных показателей, материальных факторов производства ипр.). Он утверждает, что ученые-экономисты всегда должныисходить из субъективной перспективы действующего человека, так чтобы эта перспектива оказывала решающее влияние на формулирование всех экономических теорий. Имеяв виду предложенный Менгером новый субъективистскийподход, Хайек даже пишет: «Наверное, не будет преувеличением, если мы скажем, что на протяжении последних ста леткаждое серьезное открытие в экономической теории былошагом вперед в последовательном приложении субъективизма». Хайек добавляет, что «наиболее последовательнымв этом был Людвиг фон Мизес, и я считаю, что наиболеепримечательные из его воззрений, поначалу поражающиечитателя свою странностью и кажущиеся неприемлемыми,могут быть объяснены тем, что в последовательной приверженности к субъективистскому подходу он намного опередил своих современников» (, с. 49).

Угасание схоластической традиции и отрицательное влияние Адама Смита

Чтобы понять, как испанские схоласты смогли повлиятьна развитие австрийской экономической школы, давайтевспомним, что в XVI в. Карл V, император и король Испании,посадил на австрийский престол своего брата Фердинанда I.Этимологически «Австрия» означает «восточная часть империи» — империи, которая в то время включала практически всю территорию континентальной Европы, за исключением одной только Франции, которая оказалась в изоляции и была со всех сторон окружена испанскими войсками.С учетом этого нетрудно понять, каким образом испанскиесхоласты смогли оказать интеллектуальное влияние на австрийскую школу — то была отнюдь не случайность и не каприз истории, а закономерный результат тесных исторических, политических и культурных связей между Испанией иАвстрией, развивавшихся с XVI в. (, 133—335).В этих связях, поддерживавшихся на протяжении нескольких столетий, важнейшую роль играла Италия, служившаякультурным мостом для интеллектуального обмена междудальними концами империи (Испанией и Австрией). Такимобразом, у нас есть достаточно сильные аргументы в пользутезиса о том, что по крайней мер

Схоласты испанского золотого века как предшественники австрийской школы

Согласно Фридриху Хайеку, вопреки распространенномупредставлению, теоретические принципы рыночной экономики, как и основные элементы экономического либерализма, были разработаны не шотландскими кальвинистамии протестантами, а произросли из доктрин доминиканцев ииезуитов, принадлежавших к Саламанкской школе времениспанского золотого века (Hayek 1978b). Хайек даже процитировал двух испанских схоластов, Луиса де Молину и Хуана де Луго, в своей нобелевской речи в 1974 г. (Hayek 1989).Собственно говоря, инициатором был итальянский профессор Бруно Леони, который в 1950-х годах начал убеждатьХайека в католическом, испанском происхождении австрийского подхода к экономическому анализу. Леони доказалХайеку, что корни динамической, субъективистской концепции экономической науки лежат на континенте и искатьих надо в странах Средиземноморья, в греческой, римской итомистской традициях, а не в работах шотландских философов XVIII в. (). Кроме того, несомненной удачейоказалось и то обстоятельство, что одна из самых талантливых учениц Хайека — Марджори Грайс-Хатчинсон именнотогда увлеклась латинской и испанской литературой и написала под его руководством работу о достижениях испанскихсхоластов в области экономики, ставшую со временем малойклассикой (, 1978, 1993).
Кем были эти интеллектуальные предтечи современнойавстрийской школы экономической теории? Большинствоиз них были доминиканскими и иезуитскими профессорамитеологии и морали в университетах Саламанки и Коимбры —важнейших интеллектуальных центрах периода испанскогозолотого века (). Обратимся же к анализу и определению их главных достижений, позднее ставших основными элементами австрийского экономического анализа.
Пожалуй, нам следует начать с фигуры Диего де Коваррубиаса-и-Лейвы (Diego de Covarrubias y Leyva, 1512—1577).Сын знаменитого архитектора, он стал епископом городаСеговия (в кафедральном соборе которого и похоронен) ив течение нескольких лет был министром короля ФилиппаII. В 1555 г. Коваррубиас лучше, чем кто-либо до него, сформулировал существо субъективной теории ценности, ключевой пункт всей системы австрийского экономического анализа, заявив: «Ценность вещи зависит не от ее объективнойприроды, а от субъективных оценок людей, даже когда этаоценка нелепа». Чтобы проиллюстрировать свою мысль, ондобавил: «В Индиях пшеница дороже, чем в Испании, потому что там люди ценят ее больше, хотя объективная природапшеницы везде одинакова» (, 131). Коваррубиас исследовал историческое падение покупательной способности мараведи и предвосхитил многие из теоретическихвыводов в области количественной теории денег, к которым впоследствии пришли Мартин де Аспилькуэта и Хуанде Мариана. Исследование Коваррубиаса, известное как Veterum collatio numismatum, содержит большой статистическийматериал о движении цен за предшествующее столетие. Работа знаменательна не только тем, что спустя столетие еювосхищались итальянцы Даванцати и Галиани, но и преждевсего потому, что это одна из книг, на которую ссылаетсяКарл Менгер в своих «Принципах политической экономии»(Menger 1981; ).

Введение

Принято считать, что, опубликовав в 1871 г. работу «Основания политической экономии» (Menger 1981; Менгер 2005б),Карл Менгер (1840—1921) произвел на свет австрийскуюэкономическую школу. Тем не менее главной заслугой этого автора было то, что он сумел воспринять и поддержатьтрадицию мысли, возникшую в европейском католицизме иуходящую корнями в греческую философию и, с еще большей определенностью, в прочно утвердившуюся правовую,философскую и политическую мысль классического Рима.
Действительно, в Риме классического периода обнаружили, что закон во многом образом опирается на обычай,а юридические институты (подобно экономическим, а такжеязыку) возникают в ходе длительного процесса развития ивключают огромный объем информации и знания, намногопревосходящий умственные способности любого правителя,сколь угодно мудрого и доброго. Цицерон («О Государстве»2.1—2), излагая взгляды Катона, пишет: «Наше государственное устройство лучше устройства других государств потой причине, что в последних, можно сказать, отдельныелица создавали государственный строй на основании своихзаконов и установлений, например у критян — Минос, у лакедемонян — Ликург… Напротив, наше государство созданоумом не одного, а многих людей и не в течение одной человеческой жизни, а в течение нескольких веков и на протяжении жизни нескольких поколений. Ибо, говорил Катон,никогда не было такого одаренного человека, от которого ничто не могло бы ускользнуть, и все дарования, сосредоточенныев одном человеке, не могли бы в одно и то же время проявитьсяв такой предусмотрительности, чтобы он мог обнять все стороны дела, не обладая долговременным опытом».
Как мы увидим, ядро этой фундаментальной идеи послужит основой для аргумента Людвига фон Мизеса о теоретической невозможности социалистического планирования.В Средние века эта идея была сохранена и усилена благодаряхристианскому гуманизму и томистской философии естественного права, которое мыслилось как совокупность этических принципов, неподвластных силе любого земного правительства. Пьетро ди Джовани Оливи, святой БернардинСиенский и святой Антонин Флорентийский в числе другихразрабатывали теории развития рыночной экономики и цивилизации, в которых ведущую роль играли предприимчивость и творческая способность человека (Rothbard 1995a).Это направление мысли было подхвачено, взлелеяно и получило блестящее продолжение в трудах великих теоретиковсхоластической традиции испанского золотого века, которых, несомненно, следует рассматривать как главных предшественников австрийской школы экономической теории.

Заключение: австрийская концепция общества

В заключение мы определим общество как процесс (т.е. динамическую структуру), который можно охарактеризоватьтак: стихийный и тем самым не являющийся продуктом сознательного замысла; крайне сложный, поскольку он включает миллионы и миллионы людей, отличающихся бесконечным разнообразием постоянно изменяющихся целей,вкусов, оценок и практического знания; и образуемый взаимодействием людей (преимущественно в форме обмена, часто на основе денежных цен и всегда в соответствии с определенными правилами, традициями или нормами поведения).Мотивом и движущей силой всех подобных взаимодействийявляется энергия предпринимательства, которая непрерывно создает, открывает и передает информацию или знание по мере того, как с помощью конкуренции она вноситсогласованность и координацию во взаимно несогласующиесяпланы разных людей, благодаря чему позволяет им сосуществовать во все более богатом и сложном окружении.
Экономическая наука должна сосредоточиться на изучении социального процесса, определенного именно такимобразом. Экономисты австрийской школы убеждены, чтоглавная задача экономической теории — анализ того, какстихийный порядок общественной жизни позволяет нам использовать гигантский объем практической информации,которая существует не в упорядоченном и консолидированном виде, а рассеяна среди миллионов людей. Предмет экономической науки — изучение этого динамического процесса, обеспечивающего открытие и передачу информации,процесса, чьей движущей силой является предпринимательство, которое согласует и координирует планы людей, чем иделает возможной жизнь в обществе. Это и только это является основной экономической проблемой, что заставляетнас крайне критично относиться к модели равновесия, изучением которой поглощены сторонники господствующейнеоклассической парадигмы. Хайек полагает, что это занятие не представляет научного интереса, потому что исходитиз предположения, что вся информация дана и, следовательно, основная экономическая проблема уже решена (, 51, 91; , 67, 101).

Конкуренция и предпринимательство

Слово competition (англ. конкуренция) этимологически происходит от латинского cum petitio (одновременное наличиенескольких претендентов на получение некой вещи, котораядолжна быть возвращена владельцу), состоящего из двухчастей: cum — «вместе» и petere — «требовать, нападать, добиваться». СловарьMerriam-Webster’s Collegiate Dictionary (11-е изд.) определяет конкуренцию как «состязание междусоперниками». Таким образом, конкуренция представляетсобой динамический процесс соперничества, а не так называемую «модель совершенной конкуренции», в которой многочисленные участники делают одно и то же и все продаютпо одинаковой цене, так что парадоксальным образом складывается ситуация, в которой никто не конкурирует (, 56—58).
По самой своей природе и по определению, предприниматель всегда настроен на конкуренцию. Это означает, что,когда такой человек обнаруживает определенную прибыльную возможность и использует ее, эта возможность, какправило, исчезает, и никто другой уже не может ее увидетьи использовать. В то же время, если человек не полностьюраскроет возможность получения прибыли или, полностьюоткрыв возможность, воспользуется ей лишь частично, тогдачасть этой возможности будет в скрытом виде ждать появления тех, кто сумеет ее обнаружить и использовать. Такимобразом, общественный процесс носит ярко выраженныйконкурентный характер в том смысле, что разные действующие субъекты конкурируют между собой, осознанно илинет, за то, чтобы первыми обнаружить и использовать возможности получения прибыли.

Основной принцип

В соответствии с теоретической логикой австрийской школы по-настоящему важно не то, кто именно занимаетсяпредпринимательством (хотя на практике важно именноэто), а существование ситуации, в которой отсутствуютправовые или институциональные ограничения на занятиепредпринимательством, так чтобы каждый был волен наилучшим образом использовать свои предпринимательскиеспособности для создания новой информации и использования эксклюзивной практической информации, которую он открыл в любой конкретной ситуации. Поэтому вовсе не случайно, что в политическом плане большинствоавстрийских теоретиков — философы-либертарианцы, глубоко преданные делу защиты нерегулируемой рыночнойэкономики.
Изучение глубинных истоков внутренней силы, котораяпобуждает людей во всех областях действовать по-предпринимательски, — задача не экономиста, а, скорее, психолога. Мы же просто подчеркнем основной принцип: людямсвойственно находить информацию, которая их интересует;следовательно, если они вольны достигать своих целей и действовать в собственных интересах, и то и другое выступаетв роли стимулов, побуждающих их демонстрировать предприимчивость и постоянно находить и воспринимать практическую информацию, необходимую для достижения их целей.Обратное также верно. Если по каким-то причинам возможности проявлять предприимчивость сужены или простозакрыты в определенных областях социальной жизни (в результате правовых, институциональных или традиционныхограничений или вследствие государственного вмешательства в экономику), люди даже не будут рассматривать возможность достижения целей в запрещенных или закрытыхобластях, а поскольку цели окажутся недостижимыми, онине будут служить стимулами для восприятия или обнаружения информации, важной для их достижения. Более того, приподобных обстоятельствах даже не возникнет представления об огромной ценности и многообразии целей, ставшихнедостижимыми из-за этих институциональных ограничений (интервенционизма или социализма).

Обучающий эффект: координация и приспособление

Наконец, следует обратить внимание на то, как люди — социальные агенты — учатся в своих действиях подстраиватьсядруг к другу. Например, В — в результате предпринимательского действия, осуществленного С, — перестает безрассудно транжирить имеющийся у него ресурс и, действуя в собственных интересах, начинает его экономить. Поскольку А теперь может рассчитывать на получение этого ресурса, у негопоявляется возможность достичь своей цели, и он приступает к действиям, от которых прежде воздерживался. Таким образом, оба учатся действовать согласованно, иными словами,контролировать себя и действовать с учетом потребностейдругого. Более того, оба учатся этому наилучшим образом:не отдавая себе отчета в том, что они учатся, и motu proprio,т.е. добровольно и в рамках плана, в котором каждый преследует собственные цели и интересы. Именно в этомсуть простого, эффективного и удивительного процесса, делающего возможной жизнь в обществе. Отметим также, чтопредпринимательское действие С не только сделало возможной отсутствовавшую прежде согласованность действийА и В, но и позволило им осуществлятьэкономический расчет своей деятельности, используя данные или информацию,которая прежде была для них недоступна, а теперь повышает их шансы на успешное выполнение собственных планов.Короче говоря, именно порождаемая в процессе предпринимательства информация и делает возможным экономический расчет, понимаемый как любое ценностное суждение относительно альтернативных курсов действий. Инымисловами, без свободы предпринимательства в условиях рыночной экономики информация, необходимая каждому дляоценки альтернативных решений, не создается. Если совсемкоротко: в отсутствие предпринимательства экономическийрасчет невозможен. Это не только один из важнейших выводов, вытекающих из экономического анализа австрийскойшколы, но и ядро теоремы о невозможности экономического расчета при социализме, открытой Мизесом и Хайеком, к чему мы вернемся в следующих главах.
Вышеизложенные наблюдения чрезвычайно важны дляобщественных наук и позволяют заключить, что предпринимательство, вне всякого сомнения, — главнейшая из социальных функций, поскольку делает возможной жизнь людейв обществе, обеспечивая взаимное приспособление и согласование поведения его членов. Без предпринимательстванельзя представить даже само существование общества.

Передача информации

Создание информации в ходе проявления предпринимательства предполагает ее передачу и распространение по рынку.В самом деле, передать что-то кому-то значит побудить этогочеловека создать в уме часть информации, которую другиеоткрыли или создали до него.
Строго говоря, наряду с тем, что вышеприведенныйпример включает передачу B идеи о важности имеющегося у него ресурса и необходимости его беречь, а до A доходит идея, что он может начать двигаться к своей цели, чегопрежде не делал ввиду отсутствия нужного ресурса, в сообщении было и еще кое-что. По сути дела, соответствующиерыночные цены, представляющие собой чрезвычайно мощную систему передачи [информации], так как они сообщают огромный объем информации с очень низкими издержками, распространяя последовательными волнами по всемурынку или обществу сообщение о том, что данный ресурсследует беречь и расходовать экономно, так как на него естьспрос, и в то же время все те, кто воздерживался от определенных действий, полагая, что этого ресурса нет на рынке,могут его получить и заняться воплощением своих планов.Вполне логично, что критически важная информация всегда субъективна и не существует вне круга людей, способныхее открыть или понять, так что всегда только люди создают,воспринимают и передают информацию. Ошибочная идеяоб объективном характере информации вытекает из тогофакта, что часть субъективной информации, создаваемойв ходе акта предпринимательства, «объективно» выраженав знаках (ценах, институтах, правилах, «фирмах» и пр.), которые могут быть открыты и в контексте своей деятельностисубъективно истолкованы многими, способствуя тем самымсозданию новой, еще более богатой и сложной субъективнойинформации. Но, вопреки видимости, передача социальной информации — это дело субъективное и неявное; иначе говоря, информация не сформулирована в явном виде

Создание информации

Каждый акт предпринимательства ведет к созданию из ничего новой информации или знания. Акт творения происходитв голове того, кто первым проявил предпринимательство.Действительно, когда человек, которого мы будем называтьС, осознаёт существование прибыльной возможности, в егоуме возникает новая информация. Более того, когда С начинает действовать, вступая в контакт, например, с A и B,дешево покупая у B ресурс, которого у того в избытке, а потом по более высокой цене перепродавая его A, которомуэто нужно позарез, в головах A и B также возникает новаяинформация. A осознаёт, что ресурс, которого у него не былои без которого он не мог достичь своей цели, есть где-то нарынке и его больше, чем он полагал раньше, а потому теперьон может сделать то, за что раньше не брался из-за отсутствия этого ресурса. Со своей стороны, B начинает понимать,что ресурс, которого у него было в избытке и которого онне ценил, остро нужен кому-то, а потому его нужно беречь изащищать, поскольку его можно продать по хорошей цене.